Псальма Бунінського лірника Родіона

Мій улюблений російський письменник – Іван Бунін. “Жизнь Арсеньева” – неначе сам прожив, деякі оповідання щиро захоплюють. Та й сам він мені симпатичний: Україну любив і поважав, більшовицьке задзеркалля не виносив, в Бога вірив непоказно, але глибоко.

Нинішніми прохолодними днями згадалося мені одне Бунінське весняне оповідання, “Лирник Родион”. Читати далі

Дві слові про “На Мармурових скелях” і про згадку України в післямові Юнґера

Щойно дочитав “На Мармурових скелях” Ернста Юнґера в приємному українському перекладі Євгена Поповича (“Всесвіт”, 1997). Ще більше переконався в тому, наскільки близькі мені за духом зрілі тексти Юнґера. Вони виважені, гуманістичні, життєлюбні й відчайдушно антитоталітарні. Хоча тут мені вдалося помітити й дещо чуже – нотки такого собі гностичного дуалізму… Втім добре хоч, що то не якась ідея-фікс для автора, а, швидше, – побіжна згадка.

“На Мармурових скелях” – повість-притча. І суть її вельми прозора: двоє розчарованих у війні бойових товаришів зі свого затишного скиту спостерігають, як Старший Лісничий із північних лісів веде повзучу експансію на південні луки, виноградники й міста. Владолюбний і жорстокий адепт диких хащів і ще дикіших звичаїв, він намагається спаплюжити квітучі узбережні поселення, переповнені вином, сиром, церквами й вільними вченими та поетами… Твір вийшов друком 1939 року. Все ясно, так. Однак зовсім не примітивно. Читати далі

Джек Керуак і єврейське питання

Дивився на Ютюбі документалку What Happened to Kerouac? (1986) – посміявсь, коли Ален Гінзберг розповідав про сабж (~ хв 71 і 78).

Переклад мій і дещо кривий, але основну думку вроді вірно зрозумів:

“Було кілька єврейських інтелектуалів в Нью-Йорку, які його боялися – думали, що він якийсь … франко-канадський Лаваль, антисеміт, Муссоліні … селюк і т.п. І це було правдою, але це не було правдою. А він думав, що проти нього в Нью-Йорку існувала єврейська змова. І це була правда і неправда. В певному сенсі це була правда, адже атаку на Керуака очолював Норман Парковіц (?) – професійний єврейський редактор і професійний єврейський представник верхівки середнього класу … правий фашистський журнальний коментатор. І він очолив атаку на Керуака, але єврейські редактори “Нью-Йорк Таймс” його не підтримали…”

“…Його мати сиділа і дивилася телевізор, а там якийсь коментатор щось говорив про нацистську Німеччину і концентраційні табори, тоді вона сказала щось типу: “Вони досі скаржаться на це, вони досі ниють, ці євреї!”. А Джек сказав: “Їм би варто було просто прикінчити їх” … Я сидів там поруч з ними, дивився цей же телевізор… я нічого не сказав … Зрозумів, що вони просто намагаються мене здихатися… (сміх)”

Керуак жжот, ггг

Бунин – о важности самонаблюдения и интересности самоописания

Прочел-прослушал бунинскую “Жизнь Арсеньева”, и после произведения, в статье про автора, встретил высказывания Бунина, удивительно созвучные мыслям, посещающим меня с ранней юности:

«Мы почти ничего не знаем про жизнь Пушкина… А сам он ничего о себе не говорил. А если бы он совершенно просто, не думая ни о какой литературе, записывал то, что видел и что делал, какая это была бы книга! Это, может, было бы самое ценное из того, что он написал. Записал бы, где гулял, что видел, читал…».

«Надо, кроме наблюдений о жизни, записывать цвет листьев, воспоминание о какой-то полевой станции, где был в детстве, пришедший в голову рассказ, стихи… Такой дневник есть нечто вечное».

Полагаю, чтобы мысли человека о себе были интересны другим, ему не нужно быть особо талантливым, достаточно просто уметь сносно писать и стараться быть искренним. И вот такой текст уже интересен мне, и очень возможно, что не только мне.

Вот недавно читали по курсу про советологию о дневнике Степана Подлубного. Он был украинцем, сыном раскулаченного, в 1934 перебрался жить в Москву, наврал о своем происхождении, поступил на работу и в институт, а также начал вести дневник, в котором учился русскому и выписывал свои чувства и мысли, пытаясь создать свой образ как идеального сталинского рабочего. Потом в его жизни начались испытания и характер дневника менялся. В итоге человек видел себя до смерти как жертву сталинского режима… Бесконечно интересное чтиво!

Думаю, попробовать писать что-то такое в духе слов Бунина. Скорее – в стол, но, возможно, – в блог частично тоже.

P.S.

Прервался с ведением блога на полгода, ибо готовился и вступил летом в магистратуру НаУКМА на историю. Тяжеловато быть студентом за 30, когда и с деньгами проблемы. Но стараюсь. Вот сдал на днях первую сессию на “отлично”. Попробую снова бложить периодически.

О статье Г. Померанца «Корни будущего»

Прочел статью Григория Померанца «Корни будущего». Хороший текст (особенно первые примерно 3/4).

Вот слова оттуда, хорошо передающие мою точку зрения касательно развития, которое часто непродуманно путают с прогрессом (и зовут всякое развитие «прогресс»):

«Развитие не хорошо (прогрессивно) и не плохо (регрессивно), оно опасно – и неизбежно».

Еще метко:

«Сейчас сознание кризиса стало модой и опошлено, как всякая мода».

Речь о всеобщем кризисе человечества, конечно. Я вообще думаю, что тот, кто хочет мыслить трезво не должен идти назло моде, как и следовать за модой, но должен не позволять моде влиять на свои мысли.

Ну, и буддизм там, конечно, встретился :) (не ожидал, но пора привыкать – мне последние годы буддизм почти везде встречается):

«Самое духовное создание китайского гения – буддизм дзэн – расцветал в эпохи хаоса, войны всех против всех, разрухи и голода. То же в Японии. Я думаю, это общий закон. Вдруг пробуждается сознание, что ничего не решится без внутренней тишины, без успокоившегося духа».

 

Юнг — о нации и коллективе вообще

Нашел на Толкователе перевод интервью Карла Густава Юнга конца 1938 г. американскому журналу. Много интересного, но его слова о нации для меня наиболее интересны. Замечу, что я уже пару лет как утратил анти-националистический фанатизм, которым воспылал вскоре после отхода от национализма. Теперь я к нации и национализму отношусь терпимо, находя концепт этот несовершенным, но до сих пор еще конструктивным (замена ему в конце XX в. казалась близка, но, похоже, откладывается). Особенно конструктивным он оказался в Украине, хотя останавливаться на нем не стоит, но через него молодая элита может прийти к чему-то новому (или хорошо забытому старому вроде федеративной выборной монархии внутри конфедерации восточноевропейских народов). Как бы там ни было, в словах Юнга о сути нации и любого коллектива много правды, кроме того они чеканно красивы (в оригинале — особенно, перевод слабоват):

Нация – большой бессмысленный червяк, преследуемый чем? Конечно, роком, судьбой. У нации не может быть чести; она не может держать слова. По этой причине в старые времена старались иметь короля, обладающего личной честью и словом.

Вы понимаете, что сто самых интеллигентных в мире людей составят вместе тупую толпу? Десять тысяч таких обладают коллективной интеллигентностью крокодила. Вы, должно быть, заметили, что разговор за обедом тем ничтожней, чем больше число приглашённых? Вследствие этого многомиллионная нация являет собой нечто даже нечеловеческое. Это ящерица, или крокодил, или волк. Нравственность её государственных деятелей не превышает уровня животноподобной нравственности масс, хотя отдельные деятели демократического государства в состоянии несколько приподняться над общим уровнем.

Монстр — вот что такое нация. Каждый должен опасаться нации. Это нечто ужасное. Как может подобное иметь честь или слово? Вот почему я за малые нации. Малые нации предполагают малые катастрофы. Большие нации предполагают большие катастрофы.

«Занимательное музыковедение». Левой 2-3-4: Бертольд Брехт и Раммштайн

Оказывается, при написании песни Links 2-3-4 лидер Раммштайнов Тилль Линдеманн вдохновлялся немецкой коммунистической песней Einheitsfrontlied («Песня Единого фронта», 1934), стихи для которой написал Бертольд Брехт. Эту песню я часто слышал в последнее время, играя в альтернативно-исторический мод Kaiserreich к глобальной стратегии Darkest Hour (отыгрывал анархо-синдикалистскую Францию с главой государства Нестором Махно). Песня красивая, вот она в исполнении Эрнста Буша:

Открыл для себя еще один интересный факт, связанный с Брехтом. Оказывается, известная песня I пол. XX в. “Mack the Knife”, которую я запомнил по фильму «Чего хотят женщины» с М. Гибсоном и которая мне казалась такой американской в доску, изначально была немецкой. Называлась она в оригинале “Die Moritat von Mackie Messer“, а автором лирики был тот самый Б. Брехт.

Эвола – об истинных воинах и накрученных пропагандой воюющих массах

Неоднозначно отношусь к Юлиусу Эволе, но, при всех своих «загонах», дядька он был умный, наблюдательный и умел все-таки справедливо задвинуть – вот как в нижеследующем абзаце из книги «Люди и руины»:

Чистой воинской традиции неведома ненависть как основа войны. Можно признать необходимость завоевания и даже полного уничтожения другого народа; но для этого совершенно не обязательно возбуждать ненависть, ярость, злобу, презрение к нему. Подобные чувства в глазах истинного воина ублюдочны; он не нуждается ни в столь низменных чувствах, ни в экзальтации, порождаемой пропагандой, спесивой риторикой и ложью. Подобные явления возникли, когда войны приобрели плебейский характер; когда на смену людям, воспитанным свободной аристократической, воинской или военной традицией, пришли «народные армии» коллективистского типа; когда набор в армию приобрел массовый и неизбирательный характер благодаря всеобщей воинской повинности по мере исчезновения традиционных государств и возникновения государств национальных, движимых страстями, ненавистью и спесью, свойственными коллективу. Чтобы сдвинуть массу с места, ее необходимо опьянить или обмануть, что отравляет войны эмоциональными, идеологическими или пропагандистскими факторами, которые и придают ей отвратительный характер. Традиционные государства не нуждались в подобных методах. Им не было нужды нагнетать шовинистический пафос, доходящий почти до психоза, для мобилизации своих войск или придания им «моральной» силы. Для этого вполне хватало чистого принципа imperium и обращения к принципам верности и чести. Война имела ясные и положительные цели и велась, условно говоря, с холодной головой, безо всякой ненависти и презрения между противниками.

Ведь и правда, в модерной войне, войне национальных государств, войне масс появляются вещи куда более отвратительные, чем в старорежимной войне. В войне аристократической традиции тонны дьявольской лжи и ненависти были скорее исключением, а в нынешних условиях – это фактически необходимость и правило как для режимов демократических, так и для модерных авторитарных режимов. Я, в отличие от Эволы, не восторгаюсь даже и честной «старой доброй» войной (в идеале войнам лучше бы не быть) – но вот тут не могу не признать справедливость его замечаний.

Дороги и тропки европейской философии

Тексты Кирилла Кобрина мне подчас тяжело воспринимать — манера мысли несколько раздражает (не слова, со словом у него отлично). Но все-таки читаю нередко его рассуждения вокруг радио-бесед Пятигорского (самого-то А.М.П. я воспринимаю легко и с удовольствием). И это мое упорство нередко вознаграждается. Вот и нижеследующая метафора пути европейской философии от К. Кобрина мне кажется просто удивительно меткой и звонкой:

Христианскую теологию можно сравнить с сетью прямых, удобных древнеримских дорог, отлично приспособленных для перемещения большого количества людей и грузов. Тем не менее, начиная с последней трети девятнадцатого столетия, самые тонкие и одаренные путешественники принялись спрыгивать с этих дорог и брести каждый сам по себе кривыми и довольно грязными тропками. Много за ними не последовало – тропки не для того. Но дезертирство лучших сказалось на исчезновении желания масс двигаться куда-то вообще. Почти все остались дома – читать в газетах и журналах сводки об индивидуальных турах к истине.

Источник

Об одном анти-Будде и Buddha vs. Nietzsche — Epic Rap Battle

Жена подкинула ссылку на фотографии с очень характерными комментариями. Человек сделал подборку фото бедных и побитых жизнью женщин Юго-Восточной Азии, снабдив ее текстом, через который красной нитью проходит мнение, что мол эти женщины — дико счастливы.

У этой подборки красивых фото с отвратительным текстом я вижу 3 основных варианта прочтения:

постколониальный — авторский посыл: «эти Загадочные Восточные узкоглазые/смуглокожие зверьки живут в дерьме, но счастливы»,

феминистический — «эти Женщины живут в дерьме, но они так счастливы, ибо каждая Женщина счастлива, когда она Любит»,

классовый — «эти бедняки живут в дерьме, но счастливы».

Мою жену интересовало преимущественно феминистическое прочтение подборки.

Меня же задел больше всего 4-ый вариант прочтения — философский — авторский посыл: «эти человеческие существа страдают, но они вроде счастливы, значит все хорошо в нашем лучшем из миров». Да этот фотограф (плевать на личность — речь о подходе) — это же анти-Будда! Достаточно вспомнить легенду о «4 зрелищах» из мифа о Будде Шакьямуни: от молодого Сиддхартхи тщательно скрывали страдание и смерть, но он узрел их и его сострадающая природа не смогла просто проигнорировать это — он решил найти путь, могущий избавить каждое существо от страдания. (Потом он узрел Четыре Благородные Истины и т.д.).

А что мы видим по вышеприведенной ссылке? Человеческое существо, видя страдания других человеческих существ, предпочитает убеждать себя и окружающих, что страдающие на самом деле счастливы, а значит и страдания как бы НЕТ, т.е. богатый и цветущий «белый бвана» может, сохраняя внутренний комфорт, и дальше резвиться в этом пестром океане боли — путешествовать, наблюдать и, конечно, фотографировать «счастливых мучающихся существ»…

***

Если счастье и существует, это не повод игнорировать несчастье. На щепотку счастья в нашем мире приходится пуд страдания. Если кто-то находит повод для счастья даже пребывая в страдании — это не повод игнорировать страдание. Особенно в тех местах нашего «лучшего из миров», где концентрация страдания просто зашкаливающая. Не обязательно быть буддистом, чтоб соглашаться с отправными точками мировоззрения Будды, — для этого достаточно иметь сострадание.

***

Как раз вчера читал про другого анти-Будду (одного из ярчайших) — Ницше. Дело в том, что этими днями я как раз дочитываю «Историю Западной философии…» Бертрана Рассела. В конце главы о великом воспевателе безжалостности и сверхчеловека и ниспровергателе сострадания — Ницше — Рассел устраивает такой себе Epic Rap Battle пред ликом Божиим между Фридрихом Н. и величайшим со-страдателем и Учителем Сочувствия — Сиддхартхой Гаутамой Буддой. Вышло забавно (см. ссылку на главу), хотя это и бой в неравном весе. Рассел, к слову, не скрывает своих симпатий, впрочем, как и я. Только я, в отличие от английского логика и математика, в свое время даже сам переболел ницшеанством. В легкой форме. Как ветрянка.