Джанґо і Тарас вільні

Подивився «Джанґо вільний». Нічого особливого, але фільм сподобався. Мені щиро симпатичний як антирасистський, аболіціоністський пафос стрічки, так і неполіткоректна естетика (публіка в США трохи пообсиралася від крамольного N-word).

У зв’язку із цим фільмом мені пригадався цікавий факт із життя Тараса Шевченка, про який я читав нещодавно — історію знайомства Кобзаря із чорношкірим американським актором Айрою Олдріджем. М. Микешин, який був свідком цієї дружби, пізніше описав її у своїх спогадах:

«Не видал я первых минут знакомства Тараса Гр. с Ольдриджем, потому что явился к Толстым час спустя после его прибытия туда и застал их, т. е. нашего поэта с трагиком, уже в самых трогательных отношениях дружбы: они сидели в углу на диванчике или ходили по зале обнявшись.»

Портрет Айри Олдріджа авторства Тараса Шевченка

«Бедный Тарас Григорьевич оправдывался в несходстве портрета тем, что вот тут-то и там-то «треба б ще підтравити»… Так и остался, кажется, портрет не «підтравленим». Ольдридж же, увидав у меня оригинал того портрета Тараса Григорьевича, который я нарисовал для «Кобзаря», пожелал иметь его, и я с удовольствием сделал ему этот подарок.»

Микешин також описує бурхливу реакцію генія української землі на гру генія землі американської:

«Ольдридж изображал короля Лира и кончил. Театр молчал от избытка впечатления. Не помня себя от жалости, сдавившей мне сердце и горло, не зная, как очутился я на сцене, за кулисами и открыл двери уборной трагика.
Следующая картина поразила меня: в широком кресле, развалясь от усталости, полулежал «король Лир», а на нем, буквально на нем, находился Тарас Григорьевич; слезы градом сыпались из его глаз, отрывочные, страстные слова ругани и ласки сдавленным громким шепотом произносил он, покрывая поцелуями раскрашенное масляною краскою лицо, руки и плечи великого актера.»

Взагалі-то чи треба дивуватися особливо теплій дружбі Шевченка й Олдріджа? Вони обидва були нащадками невільників.

***

Ця історія дала мені привід замислитись про схожість історичних доль американських чорних рабів і українських білих кріпаків. Можна згадати, що кріпацтво і рабство — не одне й те саме. Звісно, але чи була аж настільки відчутною для самих підневільних ця де-юре існуюча різниця? Де в чому кріпаки були навіть в тяжчому (не кажу гіршому, але саме тяжчому) становищі за багатьох рабів — мали годувати себе самостійно. Т.Г.Ш., до речі, у своїх записках кріпацтво повністю асоціював із рабством.

Плюсом для українців було те, що вони жили на своїй землі, мали можливість притримуватись своїх традицій і вірувань. Племена наших предків не змішували і не розпорошували по чужині, вони пам’ятали давнину, знали про часи волі, про перемоги своєї зброї тощо. Українському люду було легше зберегти колективну пам’ять про гідність, що періодично давало змогу окремим представникам переважно збидлілого народу пригадувати цю гідність і оспівувати її або ж помирати за неї зі зброєю.

У негрів все було набагато сумніше — вони були відірвані від коренів, перемішані, пройшли страшніший негативний відбір (вища смертність у непокірних), їм нав’язувалася думка ніби вони взагалі іншого виду навіть сильніше, ніж аристократи віками вбивали це в голови холопів в Європі.

Чому б не дружити їм, чому б не співчувати одне одному і не розуміти одне одного?

Думаю ще, що на заході Європи є один народ, який може вповні зрозуміти американських негрів і українців — ірландці. Такі ж гнані, принижені і ґвалтовані віками; такі ж співочі, норовливі й нескорені в душі.

БороДАОчник

После нескольких «многобукв», не грех устроить эдакий тумблр-стайл. Тем более, что эту случайно найденную фотку я просто не мог не запостить — 100% чистое счастье:

Он уже фыр-фыр-фыр

Европа воюющая

Германия и славяне — еще не совсем Европа, Англия — уже не совсем Европа, Франция = Европа. И вот эта Франция-Европа воюющая мне страсть как нравится:

Фото Issouf Sanogo / AFP

Война — это, конечно, скорее дрянь, это деструктив — как ссора в человеческих отношениях. Но вот если люди ссорятся, значит ведь есть на эту гадость силы, значит еще живы. Так и тут: хотя и «вже конає», но ведь и «ще не вмерла». А если еще это все и выглядит красиво и бьют не кого-нибудь, а исламистскую погань… Как же тут не замиловаться?

Не особо я вникал в эту историю с Мали — какие там подразделения воюют и все такое.  Но как не думать об Иностранном легионе? «Франция», «война», «Африка» — само ж напрашивается. И таки да — у воина на фото — «Légion étrangère». Козак! Нехай и реестровый, нехай и галльский, а все одно ж — козак.

К вопросу о политической корректности

Беседовали тут давеча о политкорректности… Честно говоря, не думал, что так быстро захочется об этом написать. Но тут случайно попался пример, неплохо, как мне кажется, демонстрирующий отдельный аспект отличия политкорректности от обычной человеческой вежливости.

Пример музыкальный. Я узнал о возне, возникшей вокруг одного из последних клипов моей любимой современной группы Die Antwoord “Fatty Boom Boom” (песня, кстати, не впечатлила, но действо как всегда — хорошо). Внимание привлекло обилие минусов на YouTube и странные комментарии, в которых спорили о некоем “blackface”.

Оказалось, в Америке (родине нынешней политкорректности) околокультурные СМИ жестко раскритиковали клип южноафриканской группы за тот-таки blackface. В дискурсе политкорректной мысли США blackface (раскрашивание белого человека в черный цвет, выставляющее негров в дурном свете) — известный мем и кошмар-кошмар. В общем, господа американцы внезапно увидели в без задней мысли раскрашенной в черный цвет Йоланди этот свой blackface и давай ужасаться.

При этом, как я понял, большинство европейцев, африканских негров и др. вообще не вкурили, в чем же крамола и вина Die Antwoord. Чудеса политкорректности: белые чудики вбили себе в голову, что черный обязан обижаться на нечто. Тут уже не в счет мнение самих черных, которые просто «недостаточно образованы», чтоб понимать, насколько это для них обидно :-) Тех, у кого мозги забиты политкорректностью, не пробить!

Это история — в некотором роде притча лишь об одном из отличий политкорректности от старой как само общество вежливости.

P.S.
Не по теме. Еще на этот клип высокомерно отреагировала пафосная американская поп-звезда Леди Гага. Потрясая «мошной», она повела себя не как идол всея фриков, а как закомплексованная затравленная носатая итальянская девочка (кем она и является на самом деле). Увидев более-менее настоящих фриков, «королева фриков» облажалась. Увы.

Цифри колоніального Конго

Дружина, яка нині читає роман Льйоси про Роджера Кейсмента, трохи розповіла про жахіття колоніального Конго. Почуте здивувало жорстокістю і масштабами — вирішив трохи перевірити.

Виявляється, з 1885 по 1908 рр. Конго володіла не держава Бельгія, а особисто король Леопольд II і називалось це утворення Вільна держава Конго. Кожен сам може почитати подробиці про цей режим. Але мені здалося, що навіть сталінський СССР чи нацистська Німеччина мали менш жорстокі порядки.

Власне, цифри.

Пишуть, що населення Конго до освоєння бельгійською короною становило десь близько 30 млн чоловік. За час панування  приватних компаній під «дахом» бельгійського короля, воно зменшилося, за різними оцінками, на 2-22 млн чоловік. Найчастіше мова йде про 10-15 млн втрат. Тобто є імовірність, що за пару десятків років на цій території померло від 30% до 50% населення. В будь-якому разі, можна сказати, що гинули мільйони людей.

Щодо самого Леопольда II в Укровікі знайшов згадку (без посилання, правда), що цісар Франц-Йосип називав його «коронованим маклером». На бельгійського монарха тоді по всьому світі робили дошкульні карикатури — в такому ж «маклерському» дусі. Втім, на пам’ятнику Леопольду II в Арлоні написано: «Я здійснив роботу з колонізації заради цивілізації та на благо Бельгії». Реально — і сміх і гріх.

Фото: Olnnu / commons.wikimedia.org

Исламские взрыватели

Исламские взрыватели прочно засели в Кении. А мы с женой еще не так давно думали: если смотреть на Африку, то лучше всего это делать в Кении с ее хорошей по тамошним меркам инфраструктурой, безопасностью и прекрасной восточно-африканской природой… Но вмешался исламский фактор.

В общем, в мире получается так: где Ислам — там бедлам. Это уже такое грустное правило сегодняшнего дня. Исключение пока — балканские страны Европы с традиционным исламским компонентом.

Справедливости ради, должен заметить, что я не считаю кровавый бедлам неотъемлемым признаком Ислама в принципе. Но для сегодняшнего дня это, увы, справедливо.

***

Стоит признать, не все исламисты суть одно и то же. Есть умеренные «светские» исламисты (Турция последние лет 10), есть т.с. модерные исламисты («Братья-мусульмане» по всему миру), есть умеренные исламисты традиционного толка (суфийские вроде Ахлюс-Сунна-валь-Джама’а), есть даже условно мирные радикальные исламисты (спокойное крыло салафитов), ну и есть, собственно, воинственное крыло салафитов — джихадисты вроде Аль-Каиды и Боко Харам. Как-то так я это все себе представляю.

Однако даже чисто доктринально все они имеют гораздо больше общего, чем различий. Шариата хотят все, хотя и понимают некоторые его нюансы по-разному.

Пример. Тебя заставят платить джизью и стать хоть каким-то верующим, запретят делать вино и рисовать, но касательно музыки ты сможешь «ощутить разницу»: а) позволят пение и музыку даже со струнными, б) позволят пение и музыку без струнных, в) позволят только пение, г) запретят и пение и музыку. Разница, безусловно есть: с музыкой всяко лучше, чем без, а со струнными — лучше, чем без. Но так ли велика эта разница по большому счету? Для меня — нет. Потому я считаю любой исламизм путем к рабству, а Ислам по своей сути религией рабства. Не беспредела, как сегодня, а именно такого разграниченного, четкого, продуманного рабства духа и тела.

Сомали и Европа

Последние недели интересуюсь ситуацией в Сомали. Там все оказалось непросто, интересно и поучительно.

Официальная власть контролирует лишь столицу. Вокруг огромные территории держат группировки радикальных исламистов (сильнейшая — Аш-Шабааб).

Есть еще множество независимых групп и регионов, признающих оф. власть, но далеко не все они воюют на ее стороне. Ахлюс-Сунна-уаль-Джама’а — крупнейшая группа, воюющая на стороне правительства. Они умеренные исламисты (суфии), которые при поддержке Эфиопии ведут основные бои с радикальными исламистами.

Ну, и есть де-факто независимое сложившееся государственное образование Сомалиленд (Британское Сомали), которое имеет неофициальные внешнеполитические связи с рядом стран Европы и мира. Оно потихоньку отщипывает земли соседних группировок и подыгрывает исламским радикалам, поскольку не заинтересовано в том, чтоб части Сомали собрались вместе и объявили войну.

Мораль басни

Почему это все должно быть поучительно? Не хочу накаркать, но есть мнение, что некое подобие сомалийской ситуации «воюющих домов» возможно в Европе — там и сям — через некоторое время. Особенно — в некоторых странах с большой мусульманской диаспорой, кучно проживающей в определенных регионах. Подставьте вместо этого вот Пунтленда какие-нибудь «Христианские отряды Прованса», вместо Аш-Шабааб — «Исламский Эмират Окситания», вместо Ахлюс-Сунны — умеренные «Исламские Суды Марселя», вместо Фронта Раскамбони — «Свободных фермеров-виноделов»… Бред? Возможно, но может не такой уж и бред, как хотелось бы.

Пусть не в таком виде и даже не в таком масштабе, но что-то подобное так или иначе может осуществиться. Стоит быть готовыми к тому, что тихая и спокойная Европа по мере а) увеличения удельного веса мусульманских эмигрантов и б) продолжающейся радикализации нравов мусульман всего мира, вдруг станет Дар аль-Харб — «домом войны», как случалось уже в старину. Хуже будет только, если Старушка станет «домом мира» — Дар аль-Ислам.

Немного музыки постапокалипсиса

Не знаю, каково на самом деле отношение группы Die Antwoord ко всякому постапокалиптическому культурному шуму и чем они там вдохновляются, но для меня клип “I fink U freeky” просто-таки люто ассоциируется с постапокалиптикой. С ее комиксоидным подвидом, в духе вселенной Fallout.

Даже перечислять не буду — все, буквально все в этом ролике отсылает сознание к Божественному Фолауту (мир ему). Легко представить себе, что все персонажи клипа — жители Дэна или там какого райончика Нью-Рино.

P.S. Заинтересовался зефом и белой Африкой (тут еще, мабуть, сыграл свое недавно отсмотренный District 9). Обязательно должны существовать места дикого и необузданного расового, культурного и прочего смешения. Это интересно и, Боже, как прекрасно бывает. Воистину, I think you’re freaky and I like you alot.